Газета
Прямая линия
Я родилась 23 мая 1931 года в деревне Железинка Сухиничского района Калужской области, где прожила чуть больше двадцати лет. Деревни, к сожалению, теперь нет. А располагалась она в четырех километрах от станции Кудринская.
Хочу поведать о событиях военного времени, которые хорошо помню.
Фашисты проехали в октябре 1941 года через нашу деревню. Было холодно, грязь и слякоть. Они ехали на мотоциклах, кричали... Особенно было страшно в конце 1941 года. Очень часто летали немецкие самолеты. Бывали столкновения в небе с нашими. Приходилось часто прятаться то в окопах, то в подвале.
После освобождения в километре от нас, в сторону Кудринской, наши войска строили аэродром. Строили его женщины – молодые, веселые, задорные, смелые. У нас в доме обогревались восемь женщин. Мама топила печь по два раза в день, чтобы было тепло. Спали они на полу, ели, что было у нас. Хорошо помню их, но откуда они, не знаю. Одну называли Настей-Брянкой (возможно, что она из брянских мест, но это моя догадка). Аэродром был построен быстро, так как женщины провели у нас не более недели. Выкопали и нам на огороде окоп, куда мы с четырехлетним братом бегали во время обстрелов. Летало много наших самолетов, видимо, охраняли место аэродрома. Фашистские самолеты мы узнавали по звуку. Наши самолеты были быстрые, называли их «ястребки»...
Летом 1943 года у нас квартировали две девушки. Приходили всегда уставшие, спали. Одну звали Мария Андросова. Она часто разговаривала со мной и подарила свою фотографию с надписью на обороте. Я берегу ее по сей день. Десять лет назад, когда отмечалось 65-летие Победы, я хотела найти о ней хоть какую-нибудь информацию и отправила письмо с копией снимка в программу «Жди меня». Но, к моему сожалению, никакого ответа не получила. Вдруг кто-нибудь откликнется сейчас…
С Марусей была еще одна девушка, звали ее Надей. Редко бывали военные: Александр Михайлович Шипулин и Костяненко (имени-отчества, к сожалению, не помню). Спали они в амбаре, так как хата у нас маленькая. Амбар был богатым, построен, видимо, до советской власти. В том же 1943 году Шипулин, Костяненко и их начальник Белокопытов отправились преследовать фашистов и не вернулись…
Наша хата была самой крайней, ближе всех к аэродрому. Однажды летом к деревенской школе привезли три гроба. Хоронили трех летчиков, но помню только одну фамилию – Морковин. Мы, подростки, бегали к оврагу, собирали для этих могил полевые цветы. Были еще глупыми и не разглядели, не запомнили, может, и знали, но забыли имена. Потом захоронения были перенесены на край деревни с другой стороны, между Железенкой и Сальковом (в километре от Железенки). Хотелось бы узнать хоть какие-нибудь сведения о тех, кто был здесь похоронен...
Еще помню, что в школе располагались раненые летчики. Мы ходили к ним помогать, но они быстро шли на поправку и покидали деревню. Мы, подростки, трудились, чтобы помочь фронту, не жалея себя. Трудились и днем и ночью на полях, пахали на быках.
В 1947 году я поступила в Козельское педагогическое училище. С 1951 года по направлению два года работала учителем в отдаленных деревнях Сухиничского района. С 1953 года живу в городе Сосенском. Учитель Сосенской средней школы № 1. Общий стаж – 47 лет. Ветеран труда, труженик тыла, имею много наград, много вела общественной работы.
