Газета
Прямая линия
Начало : Алжир, неспокойный и молодой.
С историей лицом к лицу
Слово «кала» переводится как крепость. Оно есть, например, в названии столицы Дагестана – Махачкала. «Бени» – по-арабски «сыновья». Хаммад – имя основателя династии правителей и государства Хаммадидов в северной части Алжира. Оно просуществовало полтора столетия. В 1007 году Хаммад ибн Бологгин выбрал в горах место для возведения мечети. Так было заведено: первое здание – то, где молятся. Крепость начиналась с квадратной башни минарета, уцелевшего до сих пор. В 1010 году закончилось и строительство дворцового комплекса.Хаммад не ошибся, выбрав место. Его стратегическое значение было очевидным: трудный доступ, крутые ущелья и горные отроги, и с высоты – прекрасный вид на равнину, откуда мог появиться враг. Когда-то здесь были фруктовые сады и виноградники, пастбища, в скалах из-под земли била вода. Хаммад выстроил на вершинах гор крепостную стену с несколькими воротами. Возвращаясь, в аэропорту я купил книгу именитого алжирского историка Махфуда Каддаша, он указывал, что кроме мечети здесь была и христианская церковь – для завербованного ополчения, служившего под началом Хаммада. Здесь жили переселившиеся по его распоряжению ремесленники из Мсилы, воины, представители разных племен.
Я пытаюсь представить, как в полумраке мечети сидят на расстеленных коврах люди. Она бы смогла вместить несколько сотен человек. Теперь от нее остались только ровные ряды каменных опор и фундамент. Кто разбирается в исламской архитектуре, сразу увидит михраб – нишу, указывающую на Мекку, где должен был находиться имам.
Некогда свою силу и волю здесь явил человек, построив город. Теперь властвует природа: горы, как и тысячу лет назад, обрывисты и суровы, на них ничего не растет, кроме кустов острой травы с мелкими белыми цветками. От садов с виноградниками нет и следа. Время сильней, и что значит человек перед ним? Древний одинокий минарет того же цвета, что и горы, выстроен из того же камня. Рукотворная правильность линий как будто все еще спорит с тем, что не зависит от воли человека…
Во дворце Хаммада был бассейн для водных состязаний, украшенные мрамором и колоннами комнаты выходили на центральный двор. Здесь звучала музыка, под потолками висели бронзовые люстры, штукатурку стен и дверей украшал цветной рисунок. Археологи нашли здесь пузырьки для благовоний, кованые гвозди, кувшины из глины, фигурки металлических птичек, отшлифованные полудрагоценные камни с гладкой поверхностью без граней. Все это – знаки былой цивилизации, которая безвозвратно ушла, хранится ныне в городском музее Мсилы. Над полурассыпавшимися стенами дворцов висят слоистые облака. Государство Хаммадидов было уничтожено в войнах с соседями. В это место стоило приехать, чтобы ощутить величие и загадку человеческой памяти, единство ушедшего, настоящего и будущего. Но для алжирцев это живая память. У минарета мы застали группу школьников: завтра наступал День независимости страны, и женщины в белой национальной одежде протяжно пели им народные песни. Присмотревшись, я заметил у них на щеках татуировки в виде крестиков. У берберов, которые в отличие от арабов жили в этих местах всегда, они считались сакральным символом, говорили о готовности девушки вступить в брак. Но женщины признали и другие, современные, законы красоты. У одной из певиц был красный маникюр.
Пробки на обратном пути мы избежали. Она была намного меньше, но машина сопровождения со своей «мигалкой» оказалась очень кстати. Кое-где, выстроившись в ряд, стояли кордоны полиции со щитами в руках. В центре города уже шли митинги.
Весной в Типаса обитают боги
Собирая перед путешествием информацию об Алжире, на одном франкоязычном сайте я встретил статью, где автор ставил вопрос: почему Альбер Камю – французский писатель? Действие его произведений происходит в Алжире. Отец его был родом из Эльзаса, но мать – испанка. Родился, учился, долгое время жил писатель в Алжире, а уж потом переехал во Францию. Его следует считать алжирским писателем.Строго говоря, для таких, как Камю, европейцев разного происхождения возник тогда особый термин – «черноногие». Они составляли значительную часть населения страны в период французской колониальной экспансии. В стране, увы, нет ни одного памятного знака, посвященного Камю. Мы гуляем по древнему городу Типаса, который упомянут в его произведениях. Не рукоплещут арены стадиона победившим гладиаторам, но каменный склеп крематория, где сжигали тела убитых животных и людей, по-прежнему выглядит жутким. Сохранились руины театра с гримерками, бани, цеха, где давили масло, арки христианской базилики Петра и Павла. Меж бывших домов растет мастиковая фисташка - деревце с красными ягодами. Нас, россиян, в отличие от других туристов, сопровождает полицейский.
…Вернувшись в Калугу, глядя на хмурое небо за окном, отыскиваю на книжной полке Камю, читаю первые строки эссе «Бракосочетание в Типаса», стараясь заново пережить проведенные там минуты. «Весной в Типаса обитают боги, и боги говорят на языке солнца и запаха полыни, моря, закованного в серебряные латы, синего, без отбелей, неба, руин, утопающих в цветах, и кипени света на грудах камней. В иные часы все вокруг черно от слепящего солнца. Глаза тщетно пытаются уловить что-нибудь, кроме дрожащих на ресницах капелек света и красок. От густого запаха ароматических трав, который стоит в знойном воздухе, першит в горле и нечем дышать».
Кто как, а я в дороге всегда стараюсь купить какую-нибудь книгу о стране или же что-то найти дома. Это позволяет продолжить путешествие. Вернуться еще раз туда, где уже побывал…
Фото: Виктор БОЧЕНКОВ.
