Служил честно, ни о чём не жалеет

Наш собеседник – Вячеслав ФЕДИН, коренной калужанин из рабочей семьи. Интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан исполнял с октября 1981-го по январь 1983 года. Награжден медалью «За отвагу» и рядом других правительственных наград.

Начало

– Чем мы занимались до призыва? Как все юноши того времени, учебой, спортом. Увлекался горным туризмом и альпинизмом: «Красноярские столбы» покорил еще в 80-м, по горным тропам находился вдоволь.

Когда призвали, а потом перебросили в Ашхабад, мысли про Афган были, но как-то между прочим, боевые действия в ДРА в советской печати никто не демонизировал. Меня готовили на командира разведки стрелкового полка: «много бегать и много и точно стрелять». Бег по пересеченной местности, огонь с гор и по горам, выставление засад и многое другое. В отделении был свой снайпер, гранатометчик, стрелки – очень хорошо подготовленные.

Первый бой? В ноябре 81-го первый раз пошли на прочесывание кишлака. Шли по улице, заходили в дома – все чисто. Вышли на перекресток – и тут по нам очередь. Над головой свистнуло: сначала свист услышал, потом грохот выстрелов… Бросились на землю, огрызаясь короткими очередями во все стороны. Стреляли, казалось, отовсюду. Выехал наш танк, шарахнул по тому дому, откуда реально стреляли, и – тишина. Как в кино…

 Панджшер и Саланг

– Попал служить в 177-й полк. Стояли на стратегически важной развилке Саланг – Панджшер. Задачи – прочесывание «зеленки», выход на зачистку бандформирований в кишлаках. Один батальон стоял перед Салангом, второй – за ним.

В мае 1982-го зашли в Панджшерское ущелье. Наш батальон занял высоту на входе. Почти два месяца простояли. Все было ровно. Война – это не только выстрелы и смерти. Это и холод, и постоянное напряжение. Сидели на горах, по очереди два человека спускались вниз за водой и за едой. Однажды вовремя не подвезли еду – достали НЗ. На другой день опять не подвезли питание, забыли, или «духи» (душманы, афганские боевики – П.К.) машину сожгли, а то и всю колонну расстреляли… На пятый день один из бойцов закричал: «Ребята, хлеб нашел!» В одной из землянок завалялся сухарь, поделили на пятерых.

В октябре 1982-го «духи» сделали пробку в туннеле на Саланге. Там три с лишним километра. Они еще и вентиляцию вырубили. А моторы машин продолжали работать… Людей задохнулось много. И наших, и гражданских афганцев. Мы пробку растаскивали. Там такой разрисованный аляповатый автобус был, как все в Афгане, только один мужчина – водитель, остальные женщины, дети, животные – никого живых…

Однажды наша разведгруппа засаду выставила на выходе из кишлака. Ночью, грамотно. Но когда батальон в кишлак зашел, оказалось, боевики горными тропами ушли в другое ущелье. Информаторов у них тогда было много.

Как-то шли в горах по тропе. Из-за поворота – плотный огонь, крупнокалиберный пулемет. По бокам ущелье и горы, туман, вертолет не вызвать. И тут я взводному предложил: есть расщелина одна, по ней вверх заберемся. Взводный – тоже альпинист. В Афгане мы ходили в наших кедах – по горам в них удобнее, туда стельки из шинелей кроили («духи» – те в калошах). Из ремней сделали связку и полезли вдвоем по расщелине. Метров триста – спиной упираешься, ногами. Взобрались мокрые, хоть выжимай. Посмотрели – внизу пулемет с расчетом как на ладони. Я из «лимонок» кольца вынимаю, он бросает – аккуратно так, навесом. Казалось, рванули все четыре сразу. И тишина… Взводного спустил на ремнях, сам начал спускаться, сорвался. Ребята поймали на руки, повезло.

 Домой

– Через Саланг круглые сутки шли колонны – единственная дорога в Союз. Потом ребята к нам на блокпост съезжались на машинах погреться. Тут «духи» их и начали обстреливать. Ночь, горы, наши ранены. Мы машину «броником» (бронетранспортером. – П.К.) подцепили, по «духам» огонь – на вспышки выстрелов. Но и сами не убереглись. Мне ногу прошило, другому бойцу руку. Оба в госпиталь, в Кабул, потом в Союз, потом комиссовали.

Чем страшна была та война? Постоянно в напряжении: непонятно, откуда в тебя выстрелят и когда. Но служили честно. И ни о чем не жалеем. Родину защищать нужно всегда и везде. Бог, Родина знают, где их дети, и – хранят.